Закрыть

Легенды мира о виноделии и вине

06.11.2006

Виноделие — это не только культура, но и культ. Даже нам, просвещенным детям XXI века, невдомек, каким чудом алкалоиды, попадая в организм, превращают тихонь - в дебоширов, святош — в распутников, а мудрецов — в безумцев. Что уж говорить о людях, живших тысячелетия назад. В их понимании все непостижимое для человеческого ума находилось в компетенции богов. Именно боги научили простых смертных готовить сладостный напиток, который помогал забывать о горе, и вспоминать о веселье. Боги же наказывают забывших меру и следят за тем, чтобы великое искусство пить не превращалось в постыдное пьянство.

Начало начал.
Во времена большого переселения народов на территорию, между Эгейским, Черным и Мраморным морями, пришли фракийцы воспетые в гомеровской «Илиаде» как отважные воины царя Резоса - союзника троянцев. Они принесли с собой культ бога вина Севациоса и дали название Фракии. Именно здесь впервые появилось виноделие. Ничего удивительного, что позже наиболее почитаемым божеством во Фракии стал греческий бог виноградарства и виноделия Дионис по прозвищу Вакх. Он был сыном Зевса и Семелы, родившимся при довольно драматичных обстоятельствах. Однажды Семела с капризностью, свойственной всем беременным женщинам, возжелала увидеть Зевса во всей красе. Тот приехал на колеснице, запряженной огнедышащими лошадьми, и прихватил с собой парочку-другую молний. От них-то и загорелись покои Семелы, и она погибла, успев родить шестимесячного ребенка. От огня его спас густой зеленый плющ, внезапно выросший из земли. Вскоре подоспел отец и зашил малыша в свое бедро. Оттуда и появился на свет окрепший Дионис. Гера, законная жена Зевса, еще долго преследовала ребенка. В частности, она послала безумие на Афаманта, мужа сестры Семелы, воспитывавшего Диониса. Тогда Зевс отдал сына нимфам из Нисейской долины, которых позже взял на небо и сделал созвездием Гиад.
Дионис вырос, нашел виноградную лозу и стал бродить по свету со свитой вакханок, сатиров и селенов, обучая людей виноделию. Благодарные смертные устраивали в его честь пышные «дионисии», или же вакханалии. За отказ поучаствовать в одной из них вакханки растерзали легендарного фракийского певца Орфея. А ведь было время, когда его пение ублажало капризную Персефону и успокаивало бушующую стихию во время похода аргонавтов. Но после смерти красавицы жены поэт отрекся от дамских ласк и прочих радостей жизни. Именно от «дионисий» со временем произошел театр, а от дифирамбов (похвальных гимнов в честь Диониса, исполняемых наряженными в козьи шкуры певцами) произошла трагедия — буквально «песня козлов».

Квасура — Дионис по-славянски.
Наши предки славяне считали хмельной напиток неотъемлемым атрибутом любви и семейного достатка. Они утверждали, что именно Лада — богиня домашнего очага научила Квасуру, ставшего впоследствии богом виноделия, готовить солнечный напиток — сурью. Как-то, придя к нему, она велела смешать мед с водой и поставить смесь осуриваться на солнце. Позже Квасура дал рецептик прародителю славян Богумиру, который первым совершил жертвоприношение сурьей.
Прошло много лет, и славяне построили город на Днепре и назвали его Голунь. Прошло еще немало лет — и на Голунь напали греки, ведомые Сабазисом, сыном Дыя. И была битва не людей, но богов. Причем богов, покровительствовавших не чему иному, как виноделию. На стороне греков сражался Дионис, а интересы славян отстаивали местные Квасура и Китоврас. Воспоминания об этом эпизоде греко-славянских отношений сохранились в мифологии наших народов. Так, грекам хорошо известен миф о путешествии Диониса в Индию (на самом деле — в Венедию). Мы же имеем русскую былину «О Вавиле и его волшебных помощниках».
Вавила был простым сельским тружеником. День и ночь он пахал землю. Именно за этим занятием застали его Квасура и Китоврас, решившие изгнать греков из Голуни. «Заиграй, Вавила, во гудочек, во звончатый переладец, а Квасура с Китоврасом приспособят!», — сказали веселые боги хмеля — и Вавила, привыкший держать в руках исключительно орало, заиграл на гудочке (струнный инструмент, не путать с современной дудочкой). Его игра была столь чудесной, что боги взяли его скоморошить. Согласно их плану, Вавила должен был «переиграть царя Собаку и сына его Перегуду».
По дороге в царство Собаки-Сабазиса освободители отечества награждали добрых людей и наказывали злых, объясняя таким образом, «что такое хорошо, и что такое плохо». К примеру, белье милой девушки они превратили в атлас, а на поле грубияна-земледельца наслали птиц, которые склевали его посевы.
Против чудесной игры Вавилы и его волшебных друзей не могли устоять ни животные, ни растения, ни даже стихии. Ничего удивительного, что они с легкостью переиграли царя Собаку вместе с его сыном Перегудой и дочерью Перекрасой и освободили славный Голунь. С тех пор новым правителем города стал скоморох Вавила.

Алкогольный интернационал
Альтернативными божествами алкогольных напитков у славян была супружеская чета — Хмель и его благоверная Сурица. У славян Сурица почиталась как солнечная богиня радости и света. Видимо, отсюда происходит и название хмельного напитка — сурья (иными словами — «мед питный»). С хмельным весельем у славян был и Ярило. Он не был богом, но нашими предками почитался с не меньшей набожностью. Веселый красавиц Ярило олицетворял весеннее плодородие и сексуальною мощь. Не зря его культ, отмечавшийся весенней порой, оказался весьма живучим. Еще в XIX веке в Белоруссии существовал обычай усаживать босоногую девушку на белого коня, (она играла роль Ярилы) и водить вокруг нее хороводы. Слухи о бесчинствах и пьяном разбое во время отбывания культа Ярилы в землях Российской империи доходили даже до царского престола.
Имена и функции славянских богов удивительным образом переплетаются с аналогичными божествами других народов. Так, древнеиндийские мифы рассказывают нам о Сурье — солнечном боге, колесящем по небу на семи кобылицах, гривы которых подобны лучам солнца. Иногда его изображали в виде птицы или летящего ежа. У него была дочь — тоже Сурья (похоже, фантазия жителей Древней Индии не отличалась разнообразием). Она была замужем за Сомой, богом одноименного напитка — сомы.
В скандинавской мифологии есть Квасир, маленький мудрый человечек, родившийся из слюны богов. Как-то раз подлые карлики пригласили Квасира в гости и убили. Его кровь смешали с пчелиным медом и приготовили хмельной напиток, дарующий мудрость и поэтическое вдохновение — мед поэзии. За право владеть этим чудесным напитком велись жестокие войны на скандинавском «Олимпе».

Наука Бахуса.
А на диаметрально противоположном конце Земли, в еще неизвестной европейцам Америке жил народ майя со своим богом вина — Аканом. С ними соседствовали ацтеки, чьим богом виноделия был Патекатль. О нем говорили, что «он из страны лекарств». Патекатль был богом трав и кореньев, из которых готовили подобие вина — отклю. Ацтеки видели Патекатля непременно с топором и щитом, либо же с листом агавы и копательной палкой. Он был женат на Майяуель — богини агавы. Именно из «голубой агавы» (а не из колючек кактусов, как принято считать) готовят текилу. Внешне агава похожа на большой ананас весом более 100 кг. Легенда рассказывает о том, что лет двести тому назад один крестьянин полол грядки голубой агавы и обнаружил дымящую трещину. Она превратилась в вулкан, высота которого через пару недель составила 50 м, а через год — 200 м. Очевидно, поэтому считается, что лучшая агава весом в 250 кг растет на склонах вулканов.
Прародителем современной текилы был напиток пульке. Его богом считался Оме Точли — один из 400 детей Майяуель, у которой для них имелось ровно 400 грудей. Ацтеки позволяли пить пульке лишь четыре раза в год.
Знать меру призывала и древнеримская легенда. Однажды местный бог виноделия Бахус (вариант Вакха) подобрал у дороги понравившееся ему растение. Он решил во что бы то ни стало посадить его в своем саду. День был жарок, а путь домой — не близок. Чтобы росток не завял, Бахус положил его в полость кости орла. Но вскоре росток начал активно развиваться, и прежнее убежище пришлось сменить на кость льва. Но и там растение долго не залежалось. Заботливый бог нашел для него более просторное жилище — кость осла.
Через некоторое время из ростка выросла прекрасная виноградная лоза с изумительными плодами. Из них Бахус сделал напиток и явил людям вино. Оно, как оказалось, обладало невероятной генетической памятью. Так, отведавшие его люди стали чувствовать легкость, подобно орлу, парящему в небесах. Те, кто не останавливался на выпитом, находили в себе смелость льва. Ну а тот, кому и этого казалось недостаточно, в результате превращался в глупого осла.

Правитель винного родника.
Если хочешь забыть о собственной бедности — продай все, купи на вырученные деньги вино и выпей его. Если же хочешь разбогатеть, то возьми кредит и открой винный магазин. А при этом не забудь молиться Симе Сян-жу.
Такой незатейливый рецепт богатства предлагает китайская мифология. В ней Сима Сян-жу является наиболее авторитетным богом среди виноторговцев. В основе его образа лежит реальный исторический персонаж — поэт Сима Сян-жу, живший приблизительно в 179-117 гг. до н.э. Его постоянно терзали смутные мысли о безденежье. Ни всеобщий почет, ни признание его таланта, ни даже ласки красавицы жены не радовали его. Чтобы покончить с незавидным материальным положением, Сима Сян-жу решил одолжить деньги и открыть винную лавку. Через некоторое время он заработал огромное состояние и незабвенную память. А после смерти стал считаться покровителем не только торговцев вином, но и всех тех, кто стремится разбогатеть.
В китайском пантеоне существует строгое распределение обязанностей между богами. Если Сима Сян-жу отвечает за успешную продажу вина, то его изготовление опекает Ду Кан, который прославился тем, что первым начал делать вино.
Ду Кан якобы жил при мифическом государе Хуан-ди («желтом предке»). Хуан-ди не стал богом ни виноделов, ни виноторговцев. Зато он вполне мог бы объединить под своим покровительством дровосеков, охотников и моряков. Ведь именно он изобрел топор, лук и стрелы, помог людям сделать лодку и даже колокол. На его алтарь следовало бы приносить дары Кельвину Кляйну, госпоже Шанель и господину Версаче, поскольку никто иной, как Хуан-ди смастерил первые туфли и пошил первую одежду, придумав разделить ее на мужскую и женскую.
Но оставим в покое кутюрье и вернемся к китайским виноделам, которые убеждены, что качество их продукции зависит от воды, из которой ее приготовили. Не зря одно из прозвищ Ду Кана звучит, как Цзюцюань тайшоу, то есть «правитель винного родника». Одними из наиболее качественных считаются вина из провинции Шаньдун. Именно здесь расположен храм Шуня, а в нем находится родник, названный именем Ду Кана. Из его воды готовили наилучшие вина.
Ду Кан умер в день, находящийся под циклическим знаком «ю». С тех пор возделывать вино в такие дни строго запрещено.

Винное братство.
В представлении экзотичных жителей Месопотамии — шумеров — вино было тесно связано с властью. А богом виноделия считался Энлиль — бог богов, владыка Вселенной. Шумеры верили, что он «пальмовые рощи и виноградники заставил давать в изобилии мед и вино». Точнее, им хотелось так верить. На самом деле, с изобилием винограда в Месопотамии не сложилось: лоза в здешнем климате росла плохо. Поэтому вино чаще всего привозили с Армянского нагорья. Следовательно, виноторговля, как и пивоварение, у шумеров было на хорошем счету. Не случайно их царица Ку-Баба якобы происходила из рода корчмарей.
А вот ирландцы показали себя народом, умеющим не только изготавливать вино, но и охранять его. С этой целью они придумали клураканов, занимающихся сохранностью вина и пива в винных погребах. Мифические старички пугают слуг, дерзнувших воровать хозяйское вино. Но сами не отказываются опрокинуть стаканчик-другой. После этого они седлают овец, крича и подбрасывая шляпы. Клураканы напоминают помесь домовых и гномов. А от бродячих фейри их можно отличить по красным курточкам. Как и домовые, они опекаются домом, а если хозяин решает переехать, то сопровождают его, забравшись в бочку с вином. Как и гномы-леприконы, они знают, где зарыты клады, и могут показать дорогу, если с ними подружиться. А, как известно, самый легкий способ завести знакомство — за бокалом хорошего вина.
Как видим, человеческий гений далеко продвинулся, чтобы оправдать свои маленькие слабости. Фантазия наших предков наплодила многочисленных богов виноделия и создала о них легенды, которые позволяют нам глубже узнать как ментальность отдельного народа, так и характер целой эпохи.