Закрыть

На вершине холма

09.09.2009
Лирическое отступление к юбилею классификации Grands Crus Classes.
В этом году исполнилось 150 лет Классификации вин Медока и Грава, которая по сей день остается базовым документом для любителей Бордо (ее принято знать наизусть). По случаю юбилея легендарной Классификации многие энтузиасты решили (в шутку) «пересчитать» ее, и результаты пересчета прекрасно демонстрируют значение Помроля в сегодняшнем Бордо. Классификация 1855 года была составлена ко Всемирной выставке в Париже. Эта экспозиция была ответом Франции на Первую мировую выставку достижений промышленной революции, которая прошла в 1851 году в Лондоне. Наполеон III постарался сделать все, чтобы затмить англичан, отстроив огромный выставочный комплекс на Елисейских полях. Тайным мотивом было состязание между державами на предмет прогресса промышленности. Достижений сельского хозяйства вроде вина на выставке не предполагалось. Его Наполеон III решил добавить ради пафоса, но тут же встала проблема: какие из бордоских вин лучшие и достойны быть представленными высоким гостям?
За год до выставки торговой палате Бордо было дано задание составить нечто вроде реестра местных вин. До этого попытки классификации предпринимались уже не один раз. (Одна из старейших, кстати, была сделана в 1787 году Томасом Джефферсоном, который до того, как стать третьим президентом Соединенных Штатов, много путешествовал по Европе и прослыл большим знатоком французских вин.) Было решено, что составлять классификацию на основании дегустаций будет слишком сложно, поэтому у бордоских брокеров запросили информацию по продажам вин основных шато. Средняя стоимость ящика каждого вина за несколько лет была суммирована, и прямо по этим данным все лучшие замки разделили на пять классов Grand Cru. Эта классификация имела прикладную цель. Никаких фанфар при ее представлении общественности не было, и никто тогда не мог предположить, что она станет самым долгоживущим из подобных документов в винной истории мира. Главной проблемой классификации было то, что она учитывала только вина Медока, Грава, Барсака и Сотерна – области левого берега реки Жиронды, разделяющей Бордо пополам. За виноградниками правого берега в те времена не признавалось способности давать вина высокого статуса. Они были мало известны.
Основным рынком для кларетов (как тогда называли и все еще часто называют бордоские вина) была Великобритания, а все английские торговцы или их брокеры кучковались на левом берегу, в самом городе Бордо, в районе набережной Шартрон. Про тех шартронцев сохранилось много анекдотов: мол, были они надменны и уж за реку, в непрестижные регионы, среди которых был и Помроль, носа не совали. Торговля правобережными винами держалась на дельцах из города Либурна, а у них были налажены связи с Голландией и Фландрией. Для Помроля основным рынком была Скандинавия. В Британии (как, впрочем, и в Париже) его вина были почти неизвестны до начала XX века. Однако с 1950-х годов некоторые из них начали котироваться настолько высоко, что при пересчете юбилейной классификации оказалось: три самых дорогих вина Бордо (в среднем с 1985 года)– помрольские. И именно они могли бы претендовать на высший класс. К слову сказать, в Помроле до сих пор не вводилось никакой классификации (хотя в соседнем Сент-Эмильоне, также «обойденном» в 1855 году, с 1954 года действует своя система классов, регулярно обновляемая).

Основы Помроля
Это самый маленький коммунальный аппелласьон в Бордо: всего 780 гектаров виноградников. Здесь находится около 130 поместий, но все они по меркам Бордо невелики, в среднем по 6-10 гектаров или даже по 2-3. Обычно бордоские коммуны организованы вокруг одного более или менее крупного города, но у Помроля нет столицы: аппелласьон держится на нескольких маленьких деревушках, а его формальную середину можно найти по колокольне церкви, построенной в 1898 году на месте часовни XII века.
В Средние века в Помроле хозяйствовали рыцари монашеского ордена госпитальеров (он же орден Мальтийского креста). Здесь и был расположен «госпиталь», как в то время называли пристанища для пилигримов, где их ждал кров, стол и медицинская помощь. Через Помроль проходили крестоносцы, отправлявшиеся в Иерусалим, потом – паломники по пути к Сантьяго-де-Компостелла. С эмблемой госпитальеров – мальтийским крестом в разных видах вы все еще можете столкнуться, проезжая по Помролю. Каменный восьмиконечный крест, например, стоит рядом с Vieux-Chateau-Certan. Считается, что рыцари-монахи и начали сажать здесь лозы винограда. Вино было нужно им для медицинских целей и ритуалов. За время Столетней войны, финальная битва которой случилась как раз в Бордо в 1453 году, помрольские виноградники погибли. Новые лозы начали появляться здесь век спустя. Госпитальеры крепко держали область в своих руках. Если на левом берегу, в Медоке, уже в XVI—XVII веках стали возникать частные поместья,специализирующиеся на торговле вином, то в Помроле земли принадлежали Мальтийскому ордену и дельцы новой формации не могли проникнуть сюда: из-за этого виноделие развивалось медленнее. Долгое время в Помроле делали в основном белые вина. Есть свидетельства, что только в середине XVIII века в районе теперешнего Petrus белые сорта начали заменять лозами каберне фран и мальбека (мерло вышел на сцену позже).
В сущности, Помроль – это скошенный холм (точнее 50-метровая возвышенность), на самой высокой точке которого находится знаменитый виноградник - Petrus. Почвы Помроля (как и в случае с другими лучшими аппелласьонами Бордо) сформировались благодаря «блуждающим рекам». Более миллиона лет реки, пронизывавшие регион, постоянно меняли русла, из-за этого почвы здесь настолько неоднородны. Реки размывали известняковые пласты и беспорядочно наносили камни с Пиренейских гор. В результате получилось сложное смешение гравия, гальки, песка и пластов железистой глины. В районе виноградника Petrus плотный слой голубой глины выходит почти на поверхность, а гравий находится под ним. С таким строением почвы связаны глубокий цвет и мощь, характерные для культового вина.

Берег левый, берег правый.
В винной литературе вина правого и левого берегов Жиронды принято противопоставлять не только по географическому признаку. Исторически «берега» были дистанцированы друг от друга и стали считаться единым регионом, только когда в XVIII веке через реку был построен мост, а через Антр-де-Мер (область между реками Гаронной и Дордонью, сливающимися в районе города Бордо) проложена дорога, соединившая Медок и Либурн. Левый берег всегда был оплотом аристократии, поэтому поместья здесь большие, а винодельни являются настоящими замками (шато). На левом берегу главным землевладельцем долго оставалась католическая церковь, так что в архитектурном отношении все гораздо скромнее, и маленькие винные хозяйства гордо называются «шато» только по традиции, заимствованной у Медока. Главное, что до сих пор разделяет берега, – отличия в стиле вин. В виноградниках Медока доминирует каберне совиньон, поэтому традиционные вина здесь обладают строгой структурой и прочным «скелетом». На правом берегу предпочтение отдано мерло, дающему вина более пышные, бархатистые и «округлые» по структуре. В Помроле мерло чувствует себя отлично, хотя на самом деле его доминирование обусловлено тем, что здесь прохладнее, чем в Медоке, и каберне не успевает хорошо вызревать.

Взлет Петрюса
Petrus – культовое поместье, окруженное непомерными восторгами, ярчайшая звезда винной галактики, чье вино что ключи от рая. Экзотическая палитра ароматов, ориентальная изысканность, уже не вписывающаяся в представления о классическом кларете, нереальные глубина и мощь в бархатном обрамлении — стиль Petrus уникален. И это отличный пример того, что великий терруар, как алмаз, нуждается в искусной огранке, а для великого вина нужна обетованная земля в сочетании с человеческим гением. Лучшие терруары левого берега вот уже 200–300 лет как обеспечили себе почтение публики. Звезда Petrus взошла гораздо позже. Впервые вино с этого виноградника блеснуло в 1878 году, на очередной выставке в Париже, где получило золотую медаль. В то время Помроль рассматривался как безымянный довесок к Сент-Эмильону, который и сам нуждался в сильном лобби. В 1926 году в «Книге вина» тогдашний видный публицист Мортон Шэнд (Shand) называл Помроль «неприметной местностью в окрестностях Сент-Эмильона», а о Сент-Эмильоне писал: «Это регион, который мог бы похвастаться разве что упоминаниями о мифической вилле поэта Авсония, но из вин беглого упоминания может быть удостоено только Cheval Blanc. Хотя называть его или Ausone ровней медокским Premier Cru – просто абсурд!» Ситуация эта была переломлена далеко не в одночасье и во многом благодаря стараниям одного человека – Жана-Пьера Муэкса (Moueix), которому и Помроль, и Petrus обязаны нынешним величием. Его семья переехала в Бордо из Корреза в 1930 году. Родители на деньги, которые скопили за всю жизнь, купили небольшое поместье – Chateau Fonroque в Сент-Эмильоне. Тот факт, что небогатая семья смогла приобрести виноградник, иллюстрирует, насколько плохо шли дела в Бордо в те годы. 17-летний Жан-Пьер ввязался в винную торговлю. Он обратил внимание на то, что по качеству вина правого берега часто не уступают медокским. Он решил, что это золотая жила, и в 1937 году создал торговую компанию в Либурне, решив заставить таки англичан распробовать вина Сент-Эмильона и Помроля. Он добился того, чтобы лучшие вина обоих регионов продавались только через его компанию. Позже он сам стал владельцем ряда отличных поместий в Помроле: Trotanoy, Lagrange, Lafleur-Petrus, Magdelaine и др. Объехав пол Европы с образцами помрольских вин, лично убеждая ценителей и сомелье в их прелестях, он добился заветной цели: вина правого берега заняли заслуженное место в винных картах лучших ресторанов. С 1943 года Муэкс стал эксклюзивным представителем Petrus. В 1945-м он впервые отправился в Америку, где у Petrus сразу появились поклонники, включая мультимиллионера Джозефа Кеннеди, отца 35-го президента США. Petrus стало знаковым вином для всей семьи Кеннеди.
Хозяйкой поместья Petrus тогда была Мари-Луиза Луба (Loubat), эксцентричная дама из семейства либурнских отельеров. Она очень гордилась Petrus, которое выкупала акция за акцией в течение 20 лет. В 1947 году мадам была приглашена на свадьбу Елизаветы II. Она впервые была в Лондоне и настойчиво спрашивала: «Ну где же здесь можно поесть по-человечески?» Ей посоветовали французский ресторан Mirabelle, который она тут же обозвала таверной, хотя денег расплатиться по счету у нее не хватило. Тогда она велела шоферу принести в качестве компенсации ящик вина. Это был Petrus винтажа 1945 года, ставший легендарным, и его новому владельцу – ресторатору очень повезло. Мадам Луба цепко держалась за Petrus, но в 1961 году она умерла. Наследниками стали ее племянники: Лили Лакост (Lacoste) и Ги Линьяк (Lignac). Последний продал свою половину Petrus Муэксу. С 1970 года управлять всеми делами в поместье начал сын Жана-Пьера – Кристиан. Кристиан унаследовал у отца артистический талант, тонкое чутье вина и искусства (у него большая коллекция живописи), но он в большей мере философ и больше сосредоточен на виноделии, чем на бизнесе. Как и отец, он тоже стал вдохновенным посланником вин Помроля. Все относятся к нему с огромным почтением, ведь поразительно, что человек, обладающий таким сокровищем, как Petrus, сохраняет настолько деликатный тон в общении с окружающими, кто бы это ни был. Он обладает столь редкими в наше время чертами: трудолюбием и скромностью («В Petrus мы всем обязаны земле», – говорит он).
Кристиан Муэкс много времени проводит на виноградниках, не только в Petrus, но и во всех поместьях, принадлежащих негоциантскому дому Jean-Pierre Moueix. Он говорит: «Не знаю, что думают об этом лозы, но мне кажется, что я знаком с каждой из них по многу лет. Я знаю все о каждой из них». Сегодня семейству Муэксов принадлежит десять поместий в Помроле и одно в Сент-Эмильоне (Chateau Magdelaine) (Petrus им удалось полностью выкупить у Лили Лакост только в 2001 году). Интересно отношение Кристиана к предполагаемой конкуренции между разными хозяйствами компании Jean-Pierre Moueix. Он объясняет, что, конечно, Petrus – главный бриллиант в короне. Другие хозяйства не могут конкурировать с Petrus, потому что их виноградники находятся на других почвах и каждый дает вино со своим характером. «Завидует ли брат царя своему брату? А может быть, люди предпочитают дружить с ним, а не с самим царем… Petrus – удовольствие, доступное немногим… Когда я работаю в других шато, я не стремлюсь соревноваться с Petrus, – это было бы утопией. С каждым вином я стараюсь вырабатывать новый стиль. У всех людей разные вкусы, и мне нравится, когда они могут выбирать среди моих вин». И все же к вопросу о конкуренции. Кристиан говорит, что был момент, когда у Petrus , которое, казалось бы, непоколебимо в своем превосходстве, появился соперник. Это Chateau Le Pin, ворвавшееся в число лучших поместий Бордо меньше четверти века назад. «Le Pin – лучшее, что случилось с Petrus за последние 20 лет. Раньше не было ни одного реального конкурента, а с Le Pin появилась интрига, – говорит Кристиан. Пара винтажей 1980-х у Le Pin лучше, чем у Petrus. Мне пришлось сконцентрироваться, приложить все усилия, что-бы не пропустить их вперед, и думаю, что теперь мы лучшие.

Chateau Petrus, к несчастью, стало фетишем для толстосумов, которых совершенно не интересует тот факт, что это вино – дар божий, ведь оно делается с уникального виноградника в очень малых количествах: от 18000 до 45000 бутылок (в зависимости от винтажа) на всех жаждущих, многие из которых не способны оценить его вкус, и ради того, чтобы продемонстрировать свое благосостояние, могут додуматься до таких страшных вещей, как, например, сварить глинтвейн из Petrus. Это варварство. На вопрос об отношении к подобным вещам Кристиан Муэкс отвечает: "Я оптимист. Я все таки пытаюсь верить в то, что большая часть бутылок моих вин попадают в руки к людям, относящимся к ним с трепетом, которые по крайней мере пытаются понять, в чем заключается их ценность".

Терруар в гараже

Ну а самое важное, что случилось за последние 20 лет с Помролем в целом, это появление гаражистов. Иногда Le Pin называют первым в истории гаражным вином, но это не совсем корректно, и хозяин этого маленького хозяйства – Жак Тьенпон (Thienpont) ненавидит, когда его рекомендуют в качестве «основателя гаражизма». Гаражистов часто обвиняют в том, что они ставят винодельческие технологии выше всего, что вино получает от земли. Это, конечно, вопрос спорный, но уж кого точно нельзя обвинить в неподобающем отношении к терруару, так это Жака Тьенпона.
Жак – представитель винодельческой семьи, которой принадлежит известное помрольское поместье Vieux-Chateau-Certan. В конце 1970-х он разглядел потенциал участка с гравийными почвами на глубоко залегающем слое «железистой грязи». Первоначально был план включить его в состав виноградников Vieux-Chateau-Certan (Жак считал, что виноград с этого участка добавит округлости и пышности вину фамильного шато), но владельцы земли хотели миллион франков за один гектар, и на семейном совете решили, что это слишком. Жак не хотел отступать и, поставив на карту свою часть наследства, уговорил отца и дядю купить виноградник для него.
Жак сам сажал лозы, собирал виноград, отжимал сусло ручным прессом. Он купил один подержанный стальной чан и пару бочек. Когда вино бродило, он просыпался по ночам обливать чан холодной водой из-под крана, чтобы сусло не перегревалось. После брожения, когда нужно было слить вино с отстоявшейся массы из кожицы и косточек, ему пришлось использовать для этого дубовую бочку, потому что другой емкости у него не было. Пока вино находилось в бочке, началась яблочно-молочная ферментация. В тот раз Тьенпон использовал бочку от безысходности, но позже яблочно-молочная ферментация в дубе стала тем, что, по мнению Роберта Паркера, определяет стиль Le Pin с ароматами дыма и экзотических плодов. В любом случае Le Pin – вино не в современном пышном, а во вполне классическом, и даже старомодном бордоском стиле. Первый же винтаж (1979 года), был встречен на ура критиками. Сенсацией же стало Le Pin 1982 года: 99 баллов по Паркеру, 98 по Wine Spectator. Сейчас цены на это вино на аукционах превышают $25 000 за ящик: его в мире уже почти не осталось. Так или иначе, Le Pin приобрело культовый статус, но Тьенпон все время подчеркивает, что цены Le Pin, которые в некоторых винтажах выше, чем у Petrus, – это абсурд. Но рынок не слушает маэстро.
Успех Le Pin не остался незамеченным. Смысл триумфа в том, что Тьенпон доказал: в насквозь традиционном Бордо, где старожилы ненавидят новичков, новое вино может не только в принципе появиться, но и затмить признанных звезд. Это подбодрило многих энтузиастов. Рассадником гаражизма стал соседний Сент-Эмильон, но и Помроль охвачен этой модой. К тенденции примыкают такие вина, как Chateau Clinet, Clos Rene, Chateau le Bon Pasteur, Chateau la Fleur de Gay. Большое влияние в регионе приобрел Мишель Роллан (Rolland) – самый известный в мире энолог-консультант, имя которого вплотную связано с главной темой сегодняшнего винного рынка - глобализацией. Так что и в этом смысле Помроль в центре внимания.

Chateau Petrus
Виноградник 10,9 гектара
Сортовой состав 95% мерло, 5% каберне фран
Объем производства в среднем 30 тыс. бут.
Стиль вина неописуемое роскошество
Культовое вино, икона винного мира, коллекционная редкость. Величие P
etrus связано с уникальным терруаром виноградника. Поместье принадлежит семье Муэксов. Непосредственно управляет делами в поместье Кристиан Муэкс. Энологом хозяйства уже больше 20 лет является Жан-Клод Берруэ.
Высшие оценки по Паркеру 100 за 1921, 1929, 1947, 1961, 1989, 1990, 2000 гг.
Высшие оценки по Wine Spectator 100 за 1945, 1961, 1989, 1990, 1998 гг.

Chateau Petit Village
Сортовой состав 73% мерло, 18% каберне совиньон, 9% каберне фран
Объем производства 48 тыс. бут.
Стиль вина соблазнительное, богатое сверхконцентрированное
«За этим поместьем стоят большие деньги», — говорят наблюдатели. Дело в том, что в 1989 году его приобрела группа AXA Millesimes, которой принадлежит множество отличных шато по всему Бордо.
Высшая оценка по Паркеру 92 за 1988 г.
Высшая оценка по Wine Spectator 92 за 1982 г.

Chateau Hosanna
Виноградник 5 гектаров
Сортовой состав 79% мерло, 21% каберне фран Объем производства 18 тыс. бут
Стиль вина импрессивное, концентрированное, вязкое
Это новый проект семьи Муэксов. В 1999 году они купили старинное Ch
ateau CertanGiraud и переименовали его в Hosanna. На винограднике был улучшен дренаж. Вино вполне современное по стилю, но, по словам Эдуара Муэкса, в отличие от гаражных вин, с их «накачанными мускулами», Hosanna «мускулистое от природы». Эдуар говорит, что Hosanna можно сравнить с мячиком для пингпонга: бросишь мячик, и он прыгает долго-долго, так что не знаешь, когда он остановится, так и это вино бесконечно раскрывается во рту разными гранями.
Высшая оценка по Паркеру 96 за 2000 г.

Chateau Lafleur Gazin
Виноградник 8 гектаров
Сортовой состав 80% мерло, 20% каберне фран
Объем производства 42 тыс. бутылок
Стиль вина концентрация, яркая фруктовость
Высшие оценки по Паркеру 89 за 1998, 2001 гг.
Высшие оценки по Wine Spectator 90 за 1982, 1990, 1995 гг.

Chateau Nenin
Виноградник 24 гектара
Сортовой состав 75% мерло, 25% каберне фран
Объем производства 30 тыс. бутылок
Стиль вина пышное, с бархатистыми танинами
Качество вина заметно улучшилось с тех пор, как в 1997 году его приобрел Жан Делон (Delon). Теперь винодельню консультирует Мишель Роллан.

Высшая оценка по Паркеру 93 за 2000 г.

Высшая оценка по Wine Spectator 92 за 2000г.

Chateau La Conseillante
Виноградник 12 гектаров
Сортовой состав 55% мерло, 45% каберне фран
Объем производства 60 тыс. бутылок
Стиль вина пронзительное, нежное, ароматное, без вычурной пышности
У этого поместья очень хорошая репутация у критиков и знатоков благодаря стабильности качества, обеспеченной до чрезвычайности рачительным
отношением хозяев к производству вина.
Высшая оценка по Паркеру 97 за 1949, 1989, 1990
Высшая оценка по Wine Spectator 96 за 1982 г.

Chateau Lafleur
Виноградник 3 гектара
Сортовой состав 50% мерло, 50% каберне фран
Объем производства 12 тыс. бутылок
Стиль вина очень темное с пышным букетом
Находится всего в 200-х метрах от
Petrus на том же слое глины, но по характеру вино отличается из-за высокого содержания каберне фран.
Высшая оценка по Паркеру 100 за 1945, 1947, 1950, 1975, 1982, 2000 гг.
Высшая оценка по Wine Spectator 100 за 1947 г.

Chateau Gazin
Виноградник 24 гектара
Сортовой состав 85% мерло, 12% каберне совиньон, 3% каберне фран
Объем производства 67 тыс. бутылок
Стиль вина плотное, интенсивное, «теплое»
Одно из самых старых поместий региона, историю которого отсчитывают со времен госпитальеров.
Высшая оценка по Паркеру 94 за 2001 г.

Высшая оценка по Wine Spectator 93 за 1982 г.

Chateau L'Evangile
Виноградник 14,8 гектара
Сортовой состав 78% мерло, 22% каберне фран
Объем производства ок. 36 тыс. бутылок
Стиль вина концентрированный букет цветочных ароматов
В 1990 году шато было приобретено семейством Ротшильдов (той ветвью, которая владеет Ch
ateau Lafite Rothschild). И до этого у хозяйства была довольно хорошая репутация, но Ротшильды сразу обозначили амбициозную цель сравняться в качестве с Petrus. Оценки критиков действительно растут год от года.
Высшая оценка по Паркеру 99–100за 1961 г.
Высшая оценка по Wine Spectator 98за 1998 г.

Chateau Clinet
Виноградник 8,3 гектара,
Сортовой состав 85% мерло, 10% каберне фран, 5% каберне совиньон
Объем производства 30 тыс. бутылок

Стиль вина современный, «роллановский»
С 1985 года поместье консультирует Мишель Роллан. Авторитетный винный критик Хью Джонсон по поводу роллановских модернизаций говорит: «Раньше Clinet было классическим и строгим, а теперь стало пышным». Зато это одно из любимых помрольских шато Паркера.
Высшая оценка по Паркеру 100 за 1989 г
Высшая оценка по Wine Spectator 96 за 2000 г.

Chateau Le Pin
Виноградник 2 гектара
Сортовой состав 92% мерло, 8% каберне фран ,
Объем производства ок. 7500 бутылок
Стиль вина безапелляционно терруарное
Появление этого хозяйства на сцене в 1979 году произвело эффект взорвавшейся бомбы. Коллекционеры с тех пор просто помешаны на Le Pin, и оно стало одним из самых дорогих вин мира.
Высшие оценки по Паркеру 100 за 1985 и 1991 гг.

Высшая оценка по Wine Spectator 100 за 1998 г.

Помрольское плато возвышается на 40 метров в западной части аппелласьона. Плотный слой голубой глины выходит на поверхность в районе поместья Petrus, что делает его терруар уникальным. С этой глиной, образующей вершину холма, связан забавный факт: во время дождя вода с виноградника Petrus стекает по канавам вниз к соседям. Дальше глиняный пласт «тянется» в направлении сент-эмильонского Chateau Cheval Blanc. В Помроле на этой глиняной подушке находятся также Lafleur, Hosanna, L'Evangile. Благодаря глине вина приобретают особенно глубокий рубиновый цвет, мощь и объемное «тело». Виноградники, расположенные вокруг глиняного плато, лежат на гравийных почвах с большим количеством камней. Здесь, в частности, расположены Le Gay, Vieux Chateau Certan и La Conseillante. Их вина очень танинные, «жесткие» в молодости и нуждаются в хорошей выдержке. На западе аппелласьона почвы песчаные, более легкой структуры. Здесь есть участки того, что местные называют crasse de fer («железистая грязь») – песчаноглиняные слои, образовавшиеся в результате эрозии. Виноградники этой зоны дают вина, которые быстро созревают и могут похвастаться яркостью букета фруктовых ароматов, но не настолько мощные и комплексные, как вина с востока Помроля.

По материалам журнала SimpleNews